Андрей Суздальцев

Андрей Суздальцев

политолог, замдекана факультета мировой экономики и политики НИУ ВШЭ

24.02.2014

Кто следующий?

Белорусский рубль может обесцениться на 30%, но сначала Минск проведет чемпионат мира по хоккею

Фото: shutterstock.com

У белорусского рубля нелегкая жизнь. С момента своего появления в 1990 году «зайчик» пережил две деноминации, лишившись четырех нулей. За последние пять лет власти трижды прибегали к девальвации национальной валюты, в результате чего ее номинальный курс к основным валютам снизился в три раза! Да и сегодня это очень слабая валюта. Вслед за российским рублем, казахстанским тенге и украинской гривной белорусский рубль — первый кандидат на девальвацию. Поддерживать свою валюту на плаву белорусским властям все тяжелее из-за постоянных проблем с золотовалютными резервами и хроническим дефицитом платежного баланса, вызванным неконкурентоспособностью Беларуси на международном рынке разделения труда. Экономика страны до сих пор живет в «советском» формате — с доминирующим госсектором и торжеством административного регулирования. В госсекторе нет ни современных технологий, ни ресурсов для серьезной модернизации. Несмотря на декларируемый статус «сборочного цеха бывшего СССР», в реальности внешнеторговая политика современной Беларуси все больше скатывается к сырьевой модели. Основную часть валюты она зарабатывает на экспорте на западные рынки сырьевых производных — нефтепродуктов, вырабатываемых из российской нефти, и калийных удобрений. Высокотехнологичная продукция — грузовики, тракторы, холодильники —продается в основном в России, и то с трудом. Но и это не позволяет Беларуси решить проблему постоянного дефицита платежного баланса. По итогам 11 месяцев 2013 года дефицит текущего счета платежного баланса достиг $6,022 млрд, что соответствует 9,2% ВВП страны, при этом дефицит в торговле с Россией составил $5,2 млрд. И надо сказать, это еще не самый худший год для нашего западного соседа. Держаться белорусам уже не первый год помогает помощь из Москвы. Сегодня Россия различными способами дотирует белорусскую экономику в среднем на $9 млрд в год. В эту сумму следует включить дешевые кредиты, которые частично списываются, приоритетный доступ к российскому рынку, поставки природного газа по самым низким в Евразии ценам, а также российской нефти по внутрироссийским ценам. За 15 лет общая сумма российских дотаций и преференций Минску составила $80 млрд. Сюда же следует добавить и декабрьские договоренности президентов Лукашенко и Путина о предоставлении Белоруссии очередного кредита в размере $2 млрд, который Минск сможет направить на поддержку своей валюты. Недавняя девальвация Нацбанком Казахстана своего тенге, ослабление валют на Украине и в России — все это настойчиво подталкивает Минск к аналогичному решению. Действительно, сейчас мгновенная девальвация стала бы для Белоруссии благом — она позволила бы хоть как-то оживить экономику страны. Обвалить свой рубль белорусам следовало бы сразу после Нового года. Да что там говорить — это нужно было сделать еще год назад! Резкое ухудшение платежного баланса, затоваренность складов, достигающая 74% среднемесячного объема производства, низкая рентабельность предприятий, из которых прибыль приносит менее половины, — пока все это лечить в Белоруссии умеют, только манипулируя валютным курсом. Экономика заждалась девальвации, причем резкой, одномоментной, процентов на тридцать. Это помогло бы предприятиям разгрузить склады: выброшенная на российский рынок подешевевшая продукция быстрее нашла бы спрос. Но сегодня вопрос стабильности белорусской валюты зависит не только от экономики, сейчас он в большей степени носит политический, даже идеологический характер. Всего через год Александра Лукашенко ждут очередные президентские выборы, и объявить девальвацию сейчас было бы для него катастрофой. Четыре года назад, под конец своего третьего президентского срока, Лукашенко пообещал поднять уровень средней зарплаты по стране до $500 в месяц — с этим обещанием он вышел на выборы в декабре 2010 года. В итоге обещание свое он выполнил. Но, получив обещанное, белорусы кинулись в обменники скупать твердую валюту. Уже через несколько месяцев, в марте 2011 года, закономерно последовала девальвация белорусского рубля — и все прибавки, которые щедро раздавал Лукашенко перед выборами, рассыпались в прах. В октябре того же года ситуация повторилась. Двойная девальвация 2011 года была сокрушительной для белорусов — за год белорусский рубль обесценился к основным валютам почти в три раза. Она вызвала предельное напряжение в обществе, но и своих целей достигла: экономика страны на какое-то время получила передышку. Сегодня этот фокус президент уже не может себе позволить. Кроме того, у него на носу чемпионат мира по хоккею, который пройдет в Беларуси в мае 2014 года. Для Республики Беларусь это очень статусное мероприятие, символизирующее новую эру отношений с Западом, своего рода открытие Белоруссии для мира. За счет этого Лукашенко рассчитывает поправить свой имидж среди западных инвесторов — стране очень нужны западные капиталы и технологии. Сейчас в республике бурно обсуждаются олимпийские успехи белорусских спортсменов, и в Минске хотят, чтобы весь мир продолжал говорить о республике только в позитивном ключе, вспоминать о ней в связи со спортивными победами, а не в связи с очередной «дикой» девальвацией.

КОНТЕКСТ

Окно в Европу

Российско-белорусские учения «Запад-2017» вызывают серьезную нервозность в Восточной Европе, где даже символически усилили присутствие

Когда платят гиганты

Американская ИТ-корпорация приобрела белорусский стартап AIMatter, разработавший популярный фото- и видеоредактор Fabby. Обе стороны довольны

Никуда нельзя

Азербайджанский суд по тяжким преступлениям приговорил к трем годам тюрьмы гражданина России и Израиля Александра Лапшина за нарушение