Виктор Четвериков

Виктор Четвериков

генеральный директор Национального рейтингового агентства

17.01.2014

Аритмия банков

Даже небольшая паника может запросто обрушить российский банковский сектор. В чем причина такой его хрупкости?

Закрытый офис Мастер-банка в Москве Фото: Корольков Александр / ИДР-Формат

Российская банковская система стабильно работает на этапах роста экономики и подолгу болеет на этапах спада и стагнации рынков. В такие периоды недомогания равновесие очень легко разрушить неосторожными публичными высказываниями и непродуманными действиями. К чему может привести резкое вмешательство в систему, мы наблюдали совсем недавно, в конце 2013 года. Тогда отзыв лицензии у одного крепко встроенного в финансовую инфраструктуру банка, без четкого и оперативного плана его санации, без внятных комментариев со стороны регулятора, привел к замешательству на банковском рынке и настоящей панике среди вкладчиков десятков средних региональных банков. Почему российский банковский сектор столь зависим от событий далеко не мирового масштаба? Такое положение объясняется двумя причинами. Во-первых, тотальным отсутствием доверия между всеми участниками и субъектами сектора. Во-вторых, краткосрочностью денежного рынка. Это те элементы, которые регулярно порождают в России аритмию банковского сектора. У нас кредитные продукты в основной своей массе (без учета ипотеки и автокредитования) имеют горизонт воз- врата не более одного года. Но кредитовать экономику короткими возобновляемыми кредитами сложно. Экономика и производство требуют других ресурсов — минимум пятилетних. Почему банки не могут увеличивать сроки кредитования? Потому что они живут и подпитывают свои кредитные про- граммы источниками фондирования, которые остаются преимущественно краткосрочными — де-факто это средства до востребования или со сроком возврата не более года. Но как же тогда, привлекая деньги до года, они кредитуют экономику на более долгие сроки? И почему, собственно, источники фондирования столь коротки? Российские банки вынуждены постоянно искать свободную ликвидность. Короткие деньги нужны системе постоянно, чтобы подпитывать длинные кредиты. Именно уровень ликвидности жизненно важен для российского банковского сектора, а не достаточность и рентабельность капитала, активов и другие «базельские» показатели, имеющие значение на развитом финансовом рынке. Породило же этот круговорот краткосрочных ресурсов тотальное недоверие всех и каждого на банковском рынке: клиентов и регулятора — к банкам, банков — друг к другу, а клиентов и банков, соответственно, — к регулятору. Свою лепту внесли и законодатели, которые после кризиса 2008 года, идя навстречу пожеланиям граждан, закрепили положение о том, что любой срочный вклад является, по сути, обязательством до востребования. Это решение привело к тому, что любые срочные депозиты стали по факту суперкороткими, так как банк должен по запросу вкладчика вернуть ему депозит незамедлительно. И это на краткосрочном рынке ресурсов в условиях полного недоверия! На чем в таком случае банкам зарабатывать маржу? Только на срочных кредитных продуктах, перекладывая на плечи кредиторов всю стоимость рисков по срочному возврату позаимствованных средств. Получается заколдованный круг, который до сих пор не удается разорвать. На таком тонком рынке одного неосторожного заявления ответственного лица достаточно, чтобы поколебать систему, чему мы и стали свидетелями в конце 2013 года. Чтобы избежать таких стрессовых ситуаций, нужны четкие планы действия регулятора по санации проблемных банков. Причем эти действия должны предприниматься еще до момента объявления о неплатежеспособности кредитной организации или утечки информации о его проблемах в прессу. Очевидно, что тенденция на сокращение количества банков, берущая свое начало еще до кризиса 2008 года, продолжится и в наступившем году. Число лицензий, отзываемых в течение года (20—30 лицензий), скорее всего, сохранится. Но Банк России пока не конкретизировал свое видение будущего банковского сектора с учетом событий конца 2013 года. Нам же важно понимать, последуют ли изменения в регулировании, какие инструменты и механизмы будут применяться для управления денежной ликвидностью. По моему мнению, меры регуляторного воздействия должны быть очень продуманными и адекватными, направленными не на сокращение числа банков на рынке, а на создание условий для их перехода в новое качество. Неплохо было бы предусмотреть, помимо ответственности менеджеров и акционеров банков за качество их бизнеса, ответственность вкладчиков за необоснованные «истерические» действия и нарушения принципа лояльности банку, которому он доверил свои сбережения. Можно, наконец, предусмотреть ответственность журналистов и СМИ за публикацию недостоверных сведений и слухов, порождающих волнообразную реакцию на рынках. Надеюсь, уже скоро мы увидим новый взгляд Центробанка на ситуацию в секторе.