Дмитрий  Орешкин

Дмитрий Орешкин

ведущий научный сотрудник Института географии РАН

07.12.2013

Напрасный труд

Кремль объявил о создании новой антикоррупционной структуры, но ее эффективность вряд ли будет выше, чем у других подобных органов

Фото: Александр Шпаковский / ИДР-Формат

Два события случились одновременно. Первое — опубликован очередной глобальный рейтинг уровня коррупции, в котором Россия заняла «почетное» 127-е место. Второе — Кремль объявил об учреждении специального Управления президента РФ по противодействию этой самой коррупции. Право, не знаешь, какое из двух событий предпочесть.

Исследователи констатируют: традиционно коррупцией сильней обеспокоены, острее реагируют на ее проявления и воспринимают мздоимство как системное зло люди с высоким «социальным интеллектом» (да, вот такой, простите, неполиткорректный термин!). В то время как обладатели пониженного «социального интеллекта», придавленные повседневной бытовухой, не готовы видеть в представителях власти наемных работников, живущих за счет налогов и потому обязанных налогоплательщиков обслуживать. Поэтому коррупцию такие люди воспринимают, скорее, как проблему лишних денежных трат, а не как политическую, социальную, моральную дискриминацию или тормоз на пути развития России. Однако, как выяснили социологи, в последние годы разрыв в понимании разрушительных свойств коррупции между разными социальными стратами сокращается. В первую очередь за счет подтягивания «низов» к более продвинутым и образованным «верхам». То есть все больше людей воспринимают коррупцию как одну из острейших проблем современной России. Как говорится, «верхи» еще могут (брать «на лапу»), а «низы» уже не хотят («на лапу» давать). Что в этой ситуации предпринять власти? Подсказывать не надо — власть сама знает, что и как ей делать. Кремль действует вполне в русле классического брежневизма: «Видишь проблему — создай структуру для ее решения». Не хватает одной — создай другую, не хватит двух — создай третью. В 2008 году Дмитрием Медведевым был учрежден специальный президентский Совет по борьбе с коррупцией, а при Совете — целых две Комиссии: по противодействию коррупции и по конфликту интересов. Помните, тогда еще было заявлено, что только на госзакупках мы теряем по триллиону рублей в год? Через полгода Совет стал называться «по противодействию коррупции», и возглавил его лично президент. После этого на самом верху появилось и исчезло еще несколько важных управленческих структур, включая спецуполномоченного по проверке деклараций чиновников. Об их суммарной эффективности можно судить по тому, что на днях затеяли очередное Управление. А ведь у нас еще есть Счетная палата, специальные подразделения в МВД, ФСБ, СК, прокуратуре и бог знает где еще. Все они курируют, контролируют и конкурируют. Но коррупции от этого почему-то не убавляется. Как бы не наоборот! Если на секунду вообразить себя человеком с высоким «социальным интеллектом» и попытаться взглянуть на проблему системно, то выплывет один крайне неприятный, но похожий на правду сюжет. Называется он «коррупционная скупка лояльности элит». Если государственная бюрократия действительно существует на налоги (и только на них), если она действительно трудится в интересах налогоплательщика (и только его), то налогоплательщик, как работодатель, по умолчанию имеет право свободно поменять обслуживающий персонал в момент истечения контракта. То бишь в момент выборов. И уж наверняка он это сделает, если у него будут основания думать, что персонал нечист на руку. Но мы же понимаем, что эта история не про нашу честь. Наши элиты живут (и всегда жили) не на налоги свободных граждан, а на непрозрачные отчисления от эксплуатации ресурсов — и природных, и людских (население ведь для них тоже ресурс). И трудятся они не в интересах налогоплательщиков, а в своих собственных, элитных, более или менее ловко замаскированных под «общенародные цели». Подняться с колен, дать отпор, достать до Луны, вымыть сапоги в Индийском океане, догнать и перегнать, собрать истощенные и растранжиренные во время предыдущего Великого похода земли… Вот они — наши «общенародные цели»… За этими красивыми вывесками, которым каждый волен верить или не верить, всегда стоит одна железная инварианта, которая называется Интерес Правящей Бюрократии. Так или иначе, бюрократия кормится при власти, за счет власти и благодаря власти. Она обеспечивает центральной власти лояльность, стабильность и несменяемость — в том числе на выборах с помощью административного ресурса. Центральная власть в ответ позволяет элитам на местах жить, скажем так, не на одну зарплату. «Аллах дает!» — как выразился классик. Да, дает. И не может иначе — ибо государственное спокойствие богоспасаемого Отечества дороже. Но чего же тогда удивляться 127-му месту в глобальном рейтинге уровня коррупции?