Алексей Мельников

Алексей Мельников

Экономист, публицист

22.05.2017

Мемориал отсталости

Власти самонадеянно считают, что Россия будет существовать в неизменном виде еще долго. И принимают мифическую стратегию экономической безопасности до 2030 года. Но страну – и куда раньше – ожидают серьезные и болезненные перемены

Российская  машина времени существует. Но ей знакомо лишь одно направление –путешествие в прошлое, будущее ей недоступно. В этом суть объемной, скучной, написанной мертвым языком «стратегии экономической безопасности» нашей страны, утвержденной президентом Владимиром Путиным.

Этот документ мог появиться только в застойной политической атмосфере страны, которая не знает свободных выборов главы государства, правящий класс которой растерян, не понимает, как решать проблемы государства, и занимается лишь бумажной имитацией.

Потому что вопросы, которые в западных странах служат предметом политической борьбы на выборах, у нас превращены в предмет бюрократической отчетности – «по начальству». Президент «решает», правительство «готовит предложения», оно же «обеспечивает выполнение мер» и представляет президенту «ежегодный доклад». И нет проблем. «История одного города», часть 2‑я. Можно не сомневаться – результатов не будет. Опыт уже есть.

Не было результатов, и ничего не делалось после написанных «правильными», гладкими словами решений советских партийных съездов. СССР шел к краху, верхушка исполняла ритуал, снизу царило народное равнодушие. Та же картина и сегодня. При этом российское начальство сочинило стратегию до 2030 года, вероятно, нисколько не сомневаясь, что в современном динамичном мире и само оно, и Россия будут существовать в более или менее неизменном виде еще почти полтора десятилетия. Опасная самонадеянность.

Вся страна превращена правящими «стратегами» в одну бюрократическую структуру, а нормальная экономическая жизнь сведена к бессмысленному словосочетанию «экономическая безопасность».

Эпоха породила массу ненужного законодательного мусора, к числу которого относятся и законы «О безопасности» и «О стратегическом планировании в Российской Федерации», над которыми надстроена путинская «стратегия экономической безопасности». Что очень характерно – «государство» представляется российскому начальству не как собрание граждан, потребителей с их экономическими интересами, а исключительно как то, что существует над людьми, нечто такое, для чего люди являются лишь средством. Поэтому и «стратегия» эта – собрание представлений несменяемой на свободных выборах верхушки о том, как ей удобнее сохранить свою власть. Отсюда и фактическая цель «стратегии» – как выжить российской верхушке в современном мире с гарантирующим сохранение власти «экономическим суверенитетом», «устойчивостью национальной экономики к внутренним и внешним вызовам и угрозам».

Вместе с тем «стратегия экономической безопасности» – прекрасная иллюстрация для граждан страны той мысли, что правление ее авторов представляет для них серьезную опасность. Потому что именно сегодняшние правители, рассорившиеся с западным миром, толкнувшие Россию к изоляции, несут ответственность за «появление новых вызовов и угроз», вроде упомянутых в тексте принятой «стратегии» «дискриминационных мер в отношении ключевых секторов экономики Российской Федерации, ограничении доступа к иностранным финансовым ресурсам и современным технологиям». Сюда же относится и угроза «повышения конфликтного потенциала в зонах экономических интересов Российской Федерации, а также вблизи ее границ». Кто принуждал три года назад делать с Украиной то, что было сделано? Кто заставляет стоять на своем сегодня? Российские власти сами создали гражданам проблемы, а теперь называют произведение своих рук «вызовом и угрозой».

С другой стороны, формулировки некоторых «вызовов и угроз» показывают – почти за 20 лет нынешнего правления ничего серьезного не было сделано для того, чтобы экономика России стала современной. То, что является неизбежным, что было очевидно и полтора десятка лет назад, все еще представляется как «вызов и угроза» – «изменение структуры мирового спроса на энергоресурсы и структуры их потребления, развитие энергосберегающих технологий и снижение материалоемкости, развитие «зеленых технологий».

«Стратегия экономической безопасности» проникнута консервативным духом, отличается неверием в частную инициативу, стремлением к «суверенности». Это мифическая, идеалистическая конструкция. Основы сегодняшнего «капитализма закадычных друзей» не удастся сохранить. Россию ожидают – и куда раньше 2030 года – серьезные перемены. Они невозможны при сохранении статус-кво, они не будут безболезненными.

Никто тогда и не вспомнит о «стратегии экономической безопасности». Уже сегодня она является безнадежным ретро – мемориальным резюме разгульных нулевых и провальных десятых.