02.09.2018 | Олег Гущин

Война нарушенного баланса

От происходящего в Йемене все устали, но перспектив улучшения не видно

Фото: Hani Al-Ansi⁄DPA⁄Vostock Photo

Сегодня новости с Ближнего Востока – это прежде всего вести из Сирии. Конфликт в этой республике оттеснил все остальные события в регионе на второй план. Так получилось и с войной в Йемене, хотя по своему размаху она несильно уступает сирийской, а перспектива завершения этого конфликта пока даже не просматривается. Фактически Йемен уже распался, хотя единым в нашем понимании этого слова он никогда и не был. И дело тут не только в достаточно искусственном соединении в 1990‑х Северного и Южного Йемена. Просто это государство в основной своей части живет даже не в Средневековье, а в родоплеменной эпохе. Ничего оскорбительного тут нет: мир наш развивается с разной скоростью, кто-то вырывается вперед, кто отстает, потом они могут поменяться местами.

Со времен царицы Савской

Корни теперешнего конфликта лежат как раз в том, что Йемен представляет собой не столько государство, сколько конгломерат племен, племенных союзов, городов, конфессий и пр. Эта сложная конструкция пришла из глубокого прошлого, и центральная власть (когда она есть) играет роль медиатора, который налаживает, контролирует и поддерживает очень сложный баланс взаимоотношений между составляющими йеменского общества на многих уровнях. Так было во времена царицы Савской, которая управляла страной (Сабейское царство) в Х веке до Р. Х., так есть и сейчас.

Йемен не один такой, по этим принципам живет довольно много стран. Таков же восточный сосед Йемена Оман, таков Афганистан, таково большинство африканских государств.

В Йемене воевали всегда, просто с разной интенсивностью. Племена сражались между собой за землю, за воду, за караванные пути. Бились с центральным правительством, когда считали, что оно им чего-то недодает или, наоборот, требует слишком много. Воевали против внешних врагов, когда у тех появлялось желание вторгнуться в эти суровые места. В подобных случаях местные распри временно прекращались, и никто из желающих завоевать Йемен в этом не преуспел.

Еще за 25 лет до Рождества Христова в Йемен вторглось римское войско под командованием Элия Галла. Римляне прошли в глубь страны до самого Мариба, отбивая партизанские налеты йеменцев, но очень скоро Галл понял, что дело плохо, отдельные победы не приносят решающего успеха, потери растут и надо уносить ноги. Дальнейшие попытки завоевания Йемена имели примерно тот же результат. Пребывание же Йемена до 1918 года в составе Османской империи носило скорее номинальный характер вассалитета, который устраивал обе стороны.

Теперешний конфликт, стоит повторить, обусловлен внутренними причинами. Но, как и все конфликты в наши дни, он достаточно быстро интернационализировался. Принято считать, что восстание хуситов (членов шиитской организации «Ансар Аллах») инспирировал шиитский же Иран. Эту версию активно продвигают американские, а за ними и все западные СМИ. Оно и понятно: Вашингтон привык считать Иран вселенским источником зла. Но на самом деле Тегеран не провоцировал восстание в Йемене. Однако, когда движение хуситов приобрело серьезный размах, со стороны Ирана было бы глупо, во‑первых, не поддержать единоверцев, а во‑вторых, не использовать ситуацию, чтобы напакостить своему заклятому врагу – Саудовской Аравии, благо у этого королевства длинная и довольно плохо защищенная граница с Йеменом.

Что же касается самих хуситов, а это в основном племена севера Северного Йемена (провинция Саада), то миролюбивыми они никогда не были. Но президент Йемена, теперь уже покойный, Али Абдалла Салех за 34 года пребывания у власти научился налаживать отношения с племенами, оперируя и кнутом, и пряником. Он выстроил сложную систему баланса интересов и обязанностей, обеспечивавшую относительную стабильность в стране. Относительную, потому что она не гарантировала полного отсутствия конфликтов, но позволяла достаточно быстро их улаживать. Салех был жёсток и даже жесток, но всегда знал меру и правил страной по принципу «работает – не улучшай». Во внешней политике он умело балансировал между Западом и Советским Союзом (когда тот еще существовал), плясал исключительно под свою собственную дудку и заработал репутацию хоть и авторитарного, но цивилизованного и прагматичного лидера.

Весна идет, весне дорогу

Всё бы ничего, но подули ветры арабской весны и понесли революционную заразу, как говорят арабы, «от океана до Залива». Али Абдаллу Салеха свалили, общепризнанного лидера не стало, началась чехарда в сложной и хрупкой системе власти, и хуситы решили, что настал их час. Они разом выкатили все свои претензии. В частности, по поводу того, что правительство мало делилось с ними нефтяными доходами. К слову, Йемен, конечно, не купается в черном золоте, как, например, Кувейт, но она есть. Хватает и себе, и на экспорт.

Обвинили хуситы правительство во введении непомерных налогов и чрезмерной приверженности западным ценностям. Жару добавило и то, что новоизбранный президент Мансур Абд Раббо аль-Хади мало того, что южанин, так еще и дал понять, что будет вести прозападную и модернизационную политику. Хуситы же не желают перемен, а хотят жить, как при праведном халифе Али, и чтобы правительство не лезло в их дела, поменьше требовало, ну и, конечно, отдавало им как можно большую долю нефтяных доходов. А еще они считают, что никакой республики со всякими парламентами, президентами и прочими выборами не надо. А надо установить в стране хотя бы минимальный порядок, для чего следует восстановить в Йемене теократическую монархию, имамат, каковой там был до 1962 года.

Hani Mohammed⁄AP⁄TASS
Линия разлома в Йемене проходит очень глубоко, и приверженцами той или иной стороны конфликта считают себя даже дети. На фото: юные хуситы с традиционными йеменскими кинжалами Hani Mohammed⁄AP⁄TASS

Необходимо сказать и о роли США в йеменском конфликте. Принято считать, что все пертурбации в мире происходят так или иначе по их вине. Некоторый резон в этом есть, но что касается Йемена, то совершенно точно приоритетом для Вашингтона он не является. Ситуация такова: как уже было сказано, американцы всегда против Ирана, и коль скоро он поддерживает хуситов, значит, хуситы – террористы и Америка должна быть против них. Кроме того, США все-таки беспокоятся за безопасность Саудовской Аравии. Между Вашингтоном и Эр-Риядом есть противоречия, но стратегического партнерства они не отменяют.

Так что американцы, не имея возможности (да и особого желания) самим заняться Йеменом, решили переложить эту заботу на союзника. А саудовцы объективно заинтересованы в том, чтобы унять хуситов и разрулить йеменскую смуту в свою пользу. Тем более что племена, к которым принадлежат хуситы, живут по обе стороны достаточно условной границы.

Недобрый сосед

Здесь есть смысл немного отвлечься от Йемена и взглянуть на Саудовскую Аравию. По ряду причин (в числе основных – невероятное богатство и нахождение на территории королевства главных мусульманских святынь) это государство считает себя региональным лидером, имеющим право указывать соседям по Ближнему Востоку, что и как им делать. Примеры того, как Эр-Рияд вмешивался в жизнь других государств, можно перечислять долго. Но самый близкий и понятный для нас – поддержка разной степени радикальности боевиков в Сирии.

Однако как ни богата Саудовская Аравия, но и ее ресурсы небезграничны. А нефтяные котировки очень некстати скачут туда-сюда, и, как предсказывают экономисты, цена $100 за баррель в обозримой перспективе не вернется. Дело дошло до того, что в королевстве заговорили о режиме экономии. Эр-Рияд не раскрывает объем расходов на йеменскую кампанию или поддержку боевиков в Сирии. Однако конфликты нарастают, денег уходит все больше, в то время как падение доходов от экспорта нефти привело к снижению чистых иностранных активов королевства на $200 млрд за два года.

Впрочем, все это можно было бы перетерпеть, но на другом берегу Персидского залива (арабы называют его Арабским) находится Исламская Республика Иран, тоже претендующая на звание центра мусульманского мира. Отношения у Эр-Рияда и Тегерана очень плохие. До прямого столкновения дело пока не дошло и, надо думать, не дойдет, но «война по доверенности» между ними уже ведется и в Сирии, и в Йемене. Эр-Рияд и не скрывает, что в Йемене борется за то, чтобы остановить распространение иранского влияния.

Чтобы показать, кто в регионе хозяин, в 2015 году саудовцы, заручившись поддержкой США, собрали коалицию из десятка ближневосточных стран для усмирения хуситов. Формальным поводом для начала операции послужила просьба о помощи йеменского президента Хади, бежавшего из страны во время хуситского наступления.

Здесь надо сделать важное уточнение. У Саудовской Аравии есть довольно большая и превосходно вооруженная армия. Денег на военную технику саудиты не жалеют. Но, несмотря на это, боеспособными вооруженные силы королевства не назовешь. Проще говоря, воевать саудовцы не умеют. Такой вот парадокс.

И несколько десятков подготовленных американцами летчиков на самых современных самолетах погоды не делают. Наломать они могут много и уже наломали, но победу обеспечивают сухопутные войска, и вот их-то хуситы с успехом бьют. Причем есть сведения, что и на саудовской территории тоже. Тем более что в йеменских горах техническое превосходство саудовцев минимизируется. Танки там чувствуют себя не очень уютно, а тяжелой артиллерии просто некуда стрелять – все более-менее заметные цели раздолбила авиация, а палить из тяжелых пушек по отдельным стрелкам – занятие дурацкое. Так что саудовцам остается уповать на авиацию и пытаться вбомбить Йемен в каменный век. А это бессмысленно, он и так там.

Как загнать джинна в бутылку?

Война в Йемене продолжается уже четыре года (если вести отсчет от захвата хуситами Саны в сентябре 2014‑го). Точных сведений о числе жертв этого конфликта нет. По данным ООН, только с момента включения в боевые действия саудовской коалиции (март 2015‑го) по август этого года в Йемене было убито 6,66 тысячи мирных граждан, еще 10,5 тысячи получили ранения. Реальные цифры, очевидно, намного больше.

На фоне военных действий страна приблизилась к краю гуманитарной катастрофы. По данным Международного Комитета Красного Креста, в Йемене не хватает воды, еды, медикаментов и т. д. «Более 80% йеменского народа нуждаются в медицинской помощи в той или иной мере», – утверждают в МККК.

Закончить войну силовым путем не получается. Внешнее вмешательство не только не помогло, но лишь усилило проблему. Среди части экспертов бытует мнение, что, если бы не сторонние игроки, между собой йеменцы в конце концов смогли бы договориться. С этим согласны далеко не все, но даже если бы это было правдой, сейчас ситуация уже слишком запутанна. Авиаудары коалиции, регулярно попадающие по гражданским объектам и приводящие к жертвам среди мирного населения, приводят к еще большему озлоблению йеменцев.

Происходящее в Йемене все больше напоминает войну всех против всех: жители юга страны бьются с северянами, шииты – с суннитами, саудовцы – с иранцами, ОАЭ конфликтует с саудовцами. Эр-Рияд, пожалуй, и рад бы уже свернуть участие в йеменской войне, тем более что и подданные не в восторге от происходящего, но уход не должен выглядеть позорным бегством. А как оформить стратегию выхода, сохранив при этом лицо, не очень понятно.

Еще одна проблема – Йемен уже давно стал прибежищем для «Аль-Каиды» (запрещена в РФ). В былые годы местному отделению этой группировки, воспользовавшись воцарившимся в стране хаосом, даже удалось захватить ряд территорий и объявить их эмиратом. То, что сейчас Йемен превратился в магнит для радикальных исламистов, бегущих из разгромленного халифата, оптимизма не внушает.

Хотя у йеменского и сирийского конфликтов много общего, внимание со стороны мирового сообщества к ним разительно отличается. Возможно, потому, что Йемен – это где-то очень далеко, а Сирия вот тут, рядом с Грецией, Италией, Турцией, курортным раем Кипра и Мальты. В итоге высококлассные дипломаты из ведущих держав аж в нескольких форматах проводят переговоры и придумывают хитроумные схемы политического урегулирования гражданской войны в этом государстве. По Йемену такие встречи тоже проводятся, но гораздо реже и как-то по остаточному принципу. Соответственно, и проку от них никакого.

Так что же остается Йемену? Как сказал бы Дюма, ждать и надеяться. Ждать, когда внешние силы перестанут подливать масла в огонь конфликта, и надеяться на то, что, после того как он утихнет, никому больше не придет в голову вновь выпускать джинна из бутылки и ворошить йеменский муравейник.

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Новости net.finam.ru