22.02.2018 | Екатерина Буторина

Страсти по блокчейну

Юристы хотят обуздать технологии, пока технологии не лишили их работы

Фото: Shutterstock

До конца февраля, как ожидается, Минфин представит Госдуме законопроект о регулировании новых финансовых технологий в России – криптовалют и ICO (формы привлечения инвестиций в виде продажи криптовалют). А на различных площадках страны не прекращаются конференции, где технология блокчейн, криптовалюты, ICO, искусственный интеллект становятся главной темой.

Мало кто понимает, что это на самом деле такое – виртуальные биржи с виртуальными деньгами нельзя пощупать, это совершенно новое явление в киберпространстве, сопровождаемое постоянным «хайпом» и «холиваром». Но очевидно, что майнинг позволяет зарабатывать реальные и довольно легкие деньги. Мир охватила настоящая цифровая лихорадка, а за ней последовала реальная паника. Вот рухнул биткойн, что будет дальше? То ли всё в «тыкву» превратится, то ли технологии шагнут дальше. То ли станут граждане жертвами киберверсии приснопамятной пирамиды МММ, то ли юристам придется получать новое образование, ибо нынешние их дипломы уже вряд ли будут соответствовать тому, что станет пониматься под юридическим сопровождением киберсделок, смарт-контрактов и разрешением киберспоров.

Возможно, уже в обозримом будущем мир будет выглядеть совсем по-другому. Цифровые технологии станут настолько самостоятельными, что вытеснят привычные суды, нотариусов и адвокатов, да и роль государства может свестись к минимуму просто потому, что все это станет ненужным. Люди смогут получать всё, что захотят, через свой мобильный: заключать сделки, покупать дешевые дома, напечатанные 3D-принтером, получать инвестиции под свои проекты на рынках криптовалют и оплачивать последними прочие блага. Но эта утопия может превратиться в антиутопию, в неконтролируемый хаос, в котором воцарятся кибермошенники, кибершпионы и кибертеррористы. Поэтому во многих странах власти берут ICO под контроль – различные меры предлагаются в США, Китае, Евросоюзе, России. Но как это можно сделать, возможно ли в принципе – тоже большой вопрос.

Эту тему обсуждало, в частности, и российское юридическое сообщество на прошедшей недавно в Общественной палате конференции «Новые технологии и правоприменение», организованной ФПА, где собрались адвокаты, корпоративные юристы, нотариусы, судьи Верховного суда, чиновники Минфина, Фонда соцстрахования, Роспатента. Собрались и устроили настоящий хайп – рассуждали, спорили и даже хлопали дверями.

Технологии нужны, технологии важны

Никто не отрицал, конечно, что «цифра» стала одной из главных составляющих нынешнего существования. «Жена, вместо того чтобы обнять и поцеловать, шлет «сердечко». Друг вложился в криптовалюту, даже уже квартиру продал, – не без иронии жаловался на жизнь председатель комиссии Общественной палаты по общественному контролю, вице-президент Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Владислав Гриб. – Дети готовы убить друг друга за гаджеты – за один iPad какие драки! Слово «блокчейн» многими воспринимается как новое московское нехорошее слово. Уже появился новый термин – «цифровая культура».

Пошутил и президент ФПА Юрий Пилипенко, напомнив недавний казус, когда на сайте одного из арбитражных судов было опубликовано судебное решение за два часа до начала судебного заседания. «Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что система автоматизации (судебных решений) внедрена и работает, – сказал Юрий Пилипенко. – Хотелось бы понять: с дальнейшим внедрением этого явления не получится ли так, что судебные решения на сайтах судов будут публиковаться еще до подачи искового заявления?». В каждой шутке есть доля шутки, и судья Верховного суда Евгений Земсков был весьма серьезен, перечисляя технологические достижения российской Фемиды. Впрочем, уже никого не удивляет, что у каждого суда есть свой сайт, где можно найти необходимую информацию по интересующему делу. В электронном виде можно подать документы в суд и получить электронную повестку или судебный акт. С судебных заседаний ведутся трансляции, а подсудимые часто принимают в них участие по видео-конференц-связи, и при этом «не имеет значения, сколько их и где они находятся». А совсем скоро, пообещал судья, и в обычных гражданских судебных спорах можно будет участвовать, не выходя из дома.

На электронный документооборот перешел и нотариат, сообщил вице-президент Федеральной нотариальной палаты (ФНП) Станислав Смирнов. «Нотариат стал основой уникальных публичных сервисов, позволяющих любому человеку здесь и сейчас оценить риски оборотов заложенного имущества или проверить подлинность доверенности, – все это быстро, дистанционно и совершенно бесплатно», – похвастался он. Действительно удобно оформлять доверенность на вывоз ребенка за границу онлайн, особенно если родители находятся в разных городах, да и с оперативной курьерской доставкой документов часто возникают сложности. А председатель ФСС Андрей Кигим назвал таким удобством камеры ДПС на дорогах: в 90% случаев, по его словам, водители не спорят с присланной им цифровой информацией о нарушении и предпочитают досрочно оплатить половину суммы от штрафа, чем обременять себя судебным разбирательством. Это и есть, сказал глава ФСС, простейшая форма смарт-контракта.

«Умный» контракт с будущим

Тут и возникла первая проблема. Оказалось, не все юристы одобряют эту услугу сферы LegalTech. Смарт-контракт, который еще называют компьютерным алгоритмом, – это, по сути, юридическое ПО, автоматизирующее сделку. Первые компании, предоставляющие услуги по продаже таких пакетов – смарт-контрактов, появились еще 10 лет назад, обороты некоторых исчисляются сейчас сотнями миллионов долларов. И юрист в такой компании – далеко не главное действующее лицо, он там практически не нужен. Отсюда и возникли опасения, что сама профессия вскоре может уйти в историю.

Идеи смарт-контрактов, потенциальная сфера их применения должны быть ограниченны, заявил Станислав Смирнов. Он допускает, что эта технология может применяться для каких-то примитивных сделок. «Но нецелесообразно говорить о применении смарт-контрактов для сделок с недвижимостью, где риск пропустить тот или иной значимый факт (если в этом участвует несовершеннолетний, привлекаются средства материнского капитала или на имущество наложен арест) огромен», – отметил вице-президент ФНП. «Умные» контракты используются в технологии блокчейн, а это, добавил Станислав Смирнов, предполагает, что заключенную таким образом сделку уже нельзя будет изменить, придется заключать новую, «а это сведет на нет одно из ключевых преимуществ, которое декларируют сторонники смарт-контракта, – снижение временных и материальных издержек». И поэтому, подчеркнул выступающий, во главе таких технологий все равно должен стоять человек–юрист.

С этим мнением поспорил руководитель Роспатента Григорий Ивлиев. Нет, он не призывал уволить всех юристов, они нужны, но сама идея развития смарт-контрактов не показалась ему столь опасной. «Наоборот, с бумажными документами больше проблем возникает, потому что кто-то может и подделать подпись своего руководителя, например», – привел он свой аргумент. Именно на системе смарт-контракта намерен в будущем выстраивать свою работу Роспатент. «До конца года мы сможем придумать систему, благодаря которой Роспатента уже не будет, а будет искусственный интеллект, который откликнется на этот смарт-контракт, – представлял Григорий Ивлиев будущее своего ведомства. – Передача, отчуждение интеллектуальной собственности, лицензирование – все это вполне входит в смарт-контракт, и стороны могут не только заключить такой контракт, ввести его в систему, но провести расчеты в этой системе». Сейчас же, по словам чиновника, даже заявки на новые программы ЭВМ подаются в Роспатент в электронном виде только в 1% случаев.

Антон Новодережкин⁄ТАСС
Видеотрансляциями из судов уже никого не удивишь. А уже совсем скоро судиться можно будет, не выходя из дома Антон Новодережкин⁄ТАСС

Другая реальность

Блокчейн, добавил глава Роспатента, – это «другая правовая реальность, то, что сделано в этой системе, не умирает». Самой технологии уже не один десяток лет, но столь популярной она стала именно в связи с появлением криптовалют и их последующим оглушительным успехом. «Выстроенная по определенным правилам непрерывная последовательная цепочка блоков» – так определяют эту технологию, которая, по сути, представляет собой единую компьютерную систему, через которую волонтеры, эволюционировавшие впоследствии в майнеров, распространяют и фиксируют информацию.

Об этой другой реальности рассуждал с трибуны Александр Трещев, учредитель организации с длинным названием – Ассоциация разработчиков и пользователей технологии блокчейн и продуктов, созданных на ее основе, в интересах развития цифровой экономики (РАКИБ). Его миссия заключалась в том, чтобы «нести доброе и светлое и знания о новых технологиях в массы юристов». «Летом нашу страну захлестнул хайп. Все выучили три новых слова: блокчейн, криптовалюта, ICO. Все думают, что это какое-то модное явление, которое вскоре пропадет. Но это никуда не денется», – предсказывал Александр Трещев. И напрасно законодатели уделяют сейчас так много времени майнерам, считает он: «Пока Госдума и Минфин думают, как обложить налогом эту деятельность, она умрет. Все это старые платформы, биткойн исчерпает свой ресурс в 2021 году».

В подтверждение тому Александр Трещев продемонстрировал публике новый гаджет – мобильный телефон, по которому можно майнить биткойны. И хотя толком на дисплее разобрать ничего было нельзя, зал загудел, все стали интересоваться его стоимостью. Оказалось, недорогой, всего $200, а «зарабатывать на нем можно $700 в день». При этом такой «на «Горбушке» в Митино не купишь» – хоть интерфейс плохонький, «но начинка в нем уникальная». Скоро, пообещал Трещев, их станет много. «Наличие телефонов, в которых можно майнить, говорит о том, что блокчейн сегодня можно развернуть уже не в «облаках», а в «тумане» – при отсутствии сервера. Можно ли это остановить? Нет. И любые запретительные меры тут не сработают», – заверил эксперт. И при этом, добавил он, не важно, что биткойн ничем не обеспечен. «Доллар тоже ничем не обеспечен. Купюр выпущено в разы больше, чем есть в банках. И если вы думаете, что наши банки чем-то обеспечены, вы тоже заблуждаетесь», – сказал Трещев, чем очень расстроил, кажется, Владислава Гриба. «Оказывается, то, что лежит в банках, – это не деньги, а выписки со счетов», – заметил тот. Впрочем, Александр Трещев тут же пообещал рассказать всем на отдельной панели, как создать успешную компанию и зарабатывать миллионы.

Игры разума

«Все это – большая игра», – интригующе начал модерировать дискуссию Александр Трещев на панели, посвященной блокчейну и истории его успеха. Он сообщил присутствующим, что 99% ICO, стартовавших этим летом и положивших начало цифровой лихорадке, скоро рухнут. «И тогда у юристов начнется прекрасная пора, будет вырабатываться практика», – сказал он, подразумевая, очевидно, что строителям криптопирамид и их жертвам понадобятся адвокаты. Ратовал он и за коллективные иски, «на которых можно заработать», советовал внимательнее читать многостраничные пользовательские соглашения. Так, сам Трещев с коллегами отыскал около 40 нарушений российского законодательства в соглашении AppStore и анонсировал скорый суд с Facebook.

Правда, когда один из присутствующих адвокатов заметил, что дискуссия напоминает «собрание какой-то американской баптистской церкви», а «хотелось бы обсуждения конкретных вещей», эксперт обиделся. «Я не буду тратить свое время, чтобы вас за что- то агитировать. Никто вас не будет тянуть за собой в светлое будущее. У меня есть всё, чтобы получать удовольствие от жизни, а не сидеть и видеть кислые лица обиженных людей, которые пришли сюда выводить на чистую воду. До свидания!» – сказал он и покинул собрание.

«Баптистская церковь» на этом не завершилась, и юристы-теоретики еще порассуждали на тему свободы блокчейна, криптовалют и необходимости их законодательного регулирования. Но и до «конкретных вещей» все же добрались. Вот, например, какие требования предъявляет современному юристу одна из бирж, ищущая специалиста по ICO. Это должен быть специалист, зачитал объявление этой биржи адвокат адвокатской палаты Московской области Сергей Познанский, «который может квалифицированно и адекватно рассмотреть любой блокчейн-проект с точки зрения права». Он должен быть также специалистом в IT-сфере, «юристом-международником со знанием особенностей авторского права в разных странах, консультировать по вопросам white paper (документов по продвижению проекта в ICO) и документов, регулирующих отношения инвесторов с эдвайзерами, заниматься юридическим аудитом, представлять интересы на переговорах инвесторов и эдвайзеров с госорганами». Кроме того, такой специалист «должен понимать разные юрисдикции ICO, отслеживать отношение к нему регулирующих органов разных стран» и в совершенстве владеть английским. «Конечно, таких «универсальных солдат» у нас нет и быть не может», – резюмировал Сергей Познанский, и никто из присутствующих ему не возразил.

Что касается законопроектов о регулировании этой сферы, то, как оказалось, занимается ими не только Минфин. «ЦБ пишет нечто свое, Минфин – свое, РАКИБ презентовала свой закон, в РЭА им. Плеханова этим тоже занимается самостоятельная кафедра, Финансовый университет при правительстве выиграл конкурс по госконтракту и тоже готовит проект», – перечислил Сергей Познанский. Но пока теоретики спорят о том, что такое криптовалюты и с чем их едят, суды уже вовсю за них карают без всяких законов. Вернее, они вполне обходятся уже действующими, тем же Гражданским кодексом, в котором под объектами вещных прав подразумеваются не только деньги и ценные бумаги, но и «иное имущество». «Лукавство!» – воскликнул адвокат Михаил Успенский, который недавно успешно спас от блокировки в суде сайт c ICO фермерского кооператива LavkaLavka. Лукавство, согласился Сергей Познанский и привел другие примеры из судебной практики. «По уголовным делам (и плевать, что нет никакого регулирования) приобретение наркотиков за биткойны суды квалифицируют как имущественный интерес и выгоду», – сказал он. А в марте 2017 года московское управление Федеральной антимонопольной службы возбудило дело по рекламе «Облачный маркетинг – реальные деньги нереально легко». «Пользователей переадресовывают на сайт с предложением регистрироваться и зарабатывать криптовалюты, – рассказывал адвокат. – Это было квалифицировано как нарушение закона «О рекламе», как будто бы это незаконная реклама азартных игр. Наказание – штраф до 500 тыс. рублей». Похожий случай был с делом, которое вело УФАС Татарстана. Реклама там звучала так: «Инвестиции в криптовалюты – Bitcoin, Etherium, Bitcoin Cash. Сборка и настрой майнинг-ферм на мобильный телефон». «Было констатировано другое нарушение закона «О рекламе» – реклама банковских, страховых и иных финансовых услуг», – сказал Познанский. «Правильно было сказано: почти 90% ICO сегодня – мошенничество. Через криптовалюты люди получают доступ к легкому инвестированию, а потом исчезают с этими «бабками», – заключил адвокат. На этом конференция и закончилась. Но майнить люди от этого не перестали, как не перестали плодиться и законы.

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Новости net.finam.ru