10.10.2017 | Алексей Михайлов

Страна обреченности

Прогноз правительства до 2035 года не только не дает надежды на экономическое чудо, но приговаривает Россию к стагнации и бедности

Фото: «Коммерсантъ»/Vostock Photo

Какой образ будущего нарисовало российское правительство за несколько месяцев до президентских выборов? Очень медленный рост, отставание реальных доходов населения и никакого намека ни на реформы, ни на прорывы.

«Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете Россию!», – сказал премьер-министр царской России Петр Столыпин в 1907 году. Ему не дали. Нынешнее российское правительство делает прогноз на свои 20 лет. Но, увы, даже при стабильности внешних и внутренних условий («покоя») оно ничего не меняет в современной России, постоянно воссоздает ее же – отстающую в развитии страну с бедным народом и богатыми олигархами и чиновниками, ощетинившуюся ракетами. Ни фантазии, ни желания замахнуться на что-то серьезное у нашего правительства не оказалось, хотя кажется на первый взгляд, что оно переполнено молодыми «технократами».

Владимир Путин получил Россию в 2000 году в состоянии «экономического чуда» с темпами роста более 10% в год. Сегодня он требует от правительства всего лишь среднемировых темпов роста и не может получить даже их.

2017 год: желаемое за действительное?

Страна остановилась в своем росте в 2008 году – после второго срока президента Путина. За последние 8 лет (2016‑й к 2008‑му) рост ВВП составил всего 3,5%. Не в год, а за весь срок! Это в действительности нужно признать падением ВВП, т. к. его показатели в последние годы завышены досчетами, которые произвел в 2011–2012 годах Росстат, и добавлением Крыма и Севастополя в 2014‑м (Росстат в нарушение всех статправил не дает данных по ВВП в сопоставимых условиях, т. е. без своих досчетов, без Крыма и Севастополя).

В 2015–2016 годах экономика падала. В оптимистические итоги 2017‑го – рост ВВП на 2,1% – верится мало. Хотя бы только потому, что рапорты о росте экономики начались сразу после переподчинения Росстата Минэкономразвития – во II квартале 2017‑го. Типичный пример того, что происходит после этого с нашей экономической статистикой, привел Центр развития НИУ ВШЭ (см. «Комментарии о Государстве и Бизнесе» («КГБ») № 139). Рост инвестиций в первом полугодии 2017‑го Росстат зафиксировал на уровне 4,8% (к первому полугодию прошлого года). Это сразу дало основания высшим чиновникам говорить о начавшемся инвестиционном буме. Но на поверку оказывается, что инвестиции крупных и средних компаний, которые предоставляют прямую отчетность в статведомство, выросли в первом полугодии лишь на 2,4%, т.е реально обоснована только половина от заявленной Росстатом цифры. А остальное – это дооценка инвестиций, осуществляемых субъектами малого предпринимательства или ненаблюдаемых прямыми статистическими методами. И их прирост в реальном выражении, по расчетам Центра развития НИУ ВШЭ, оценен официальной статистикой в размере 14–15%. На чем это основано? На желании показать успехи экономики перед президентскими выборами‑2018 – и, похоже, больше ни на чем.

Рост ВВП в последние годы «дутый», опирающийся на пересмотры статистики и ее откровенное завышение. Реальную картину, думаю, не знает никто, даже сам Росстат, который не в состоянии выстроить статистику ВВП в сопоставимых условиях, скорее всего, в связи с нежеланием ее иметь – она может оказаться «взрывоопасной».

4 октября президент Владимир Путин в очередной раз поспешил заявить: «Начали восстанавливаться реальные доходы населения, что меня очень радует». Если мы заглянем в последние данные Росстата, то увидим, что реальные доходы, конечно, показали в августе 2017-го рост на 0,1%, но настоящим показателем динамики уровня жизни являются не они, а реальные располагаемые доходы (РРДН, это РДН за вычетом налогов и обязательных платежей). Так вот РРДН, несмотря на официальную дефляцию (падение цен), в августе продолжили свое падение – на 0,3% после снижения в июле на 1%. Так что радоваться пока нечему.

И вряд ли сам Путин играет с нами «в наперстки» – скорее всего, советники и министры просто показывают ему именно хорошую статистику, не акцентируясь на плохой. Но человек, который 14 лет был президентом и больше 4 лет – премьер-министром, не должен был бы «вестись» на такие откровенные «разводки».

Прогноз на 2017–2035: девальвация амбиций

Когда-то Владимир Путин ставил задачи удвоения ВВП за 10 и даже за 7 лет. Теперь правительство ему не обещает выполнения этой задачи даже за 20.

По базовому прогнозу ВВП увеличится за два десятилетия всего в 1,5 раза. По консервативному – менее чем на треть. Даже в целевом прогнозе главы Минэкономразвития Максима Орешкина рост всего в 1,73 раза.

Не думал, что вспомню добрым словом прошлогодний прогноз предыдущего министра экономразвития Алексея Улюкаева, но в нем был целевой вариант с удвоением ВВП за 20 лет. Теперь нет и этого.

Разница с планами, которые были у страны 15 лет назад, огромная. Трудно представить себе, что те же самые президент и премьер (впрочем, последний был тогда первым вице-премьером) предлагают теперь такие скромные, чтобы не сказать жалкие, планы. Целевой прогноз недотягивает до поставленной президентом задачи – выйти на среднемировые темпы роста экономики к 2020 году. Каковы эти темпы? МВФ считает, что они вырастут с 3,4% в 2017-м до 3,7% в 2020-м (World Economic Outlook, апрель 2017).

Но прогноз правительства исходит из собственных, гораздо более пессимистических оценок: мировые темпы роста не вырастут, а упадут с 3,1% в 2017‑м до 2,8% в 2020‑м и в последующем зафиксируются на уровне 2,8–3%. Конечно, нам нужен собственный существенно заниженный прогноз мирового развития, чтобы показать, что мы в некоем «целевом» варианте выполняем задачу президента и достигаем целых 3,1% в 2020‑м. По сравнению с прогнозом МВФ мы сильно отстаем, но по прогнозу Орешкина наконец опережаем. Другого способа выполнить поставленную задачу правительство не нашло.

Но это – целевой прогноз, просто фантазия. В основу бюджетных расчетов положен базовый вариант, там наш ВВП растет в 2020‑м всего на 2,3%, что значительно меньше даже российского заниженного прогноза роста мировой экономики. Дума будет принимать бюджет, основанный именно на этом прогнозе. А потом его подпишет президент, несмотря на то, что поставленная им весьма скромная задача роста не выполняется.

Правительство предоставило в Думу три варианта прогноза. Консервативный отличается низкими ценами на нефть (падение до 35 долл./барр. в 2019–2020 годах и 45 в 2031–2035). В базовом и целевом вариантах цены на нефть все равно значительно ниже, чем сегодня, – они колеблются ближайшие три года вокруг 41,6–43,8 долл./барр. И даже в 2031–2035 годах эти цены не вырастут до сегодняшнего уровня – будут ниже 55.

Отличие целевого варианта – больше инвестиций и лучше демография. Еще есть отсылка к неким «структурным реформам», но она никак не расшифровывается ни в прогнозе на 3 года, ни в прогнозе на 20 лет. Что имеется в виду – загадка. Ведь за этими словами нет какого-либо общепринятого содержания, каждый раз надо уточнять, какие именно реформы имеются в виду. Но понять это из представленных правительством документов невозможно.

Рост инвестиций…

Все три варианта основаны на опережающем росте инвестиций. Но по сравнению с прошлыми целями этот рост весьма скудный.

В майских 2012 года указах президента были записаны цели, в частности, доля инвестиций в ВВП в 2015 году 25% и в 2018 году 27%. Все, чего удалось добиться за прошедшие пять лет, это 17% в 2016 году. И теперь на 20 лет вперед даже в целевом варианте правительство не планирует достичь хотя бы первой из этих целей, в плане 24,2% через 20 лет (23,5% в базовом варианте).

«Теперь уж это не езда, а ерзание», – пел когда-то Владимир Высоцкий.

…за счет сдерживания доходов населения

Это практически единственный источник роста, который нашло правительство. В базовом варианте при росте ВВП в 1,5 раза РРНД вырастут вдвое медленнее – всего на 22%. Это 1% в год.

Выход на докризисный уровень доходов (2013 года) должен, по мысли правительства, произойти только через 5 лет – в 2022 году в базовом и целевом вариантах. В консервативном – через 8 лет, уже за пределами следующего президентского срока, в 2025 году. Кризис доходов, таким образом, займет от 9 до 12 лет.

Наращивание инвестиций при сдерживании частного спроса – это самая тупая и близорукая стратегия, которую можно себе только представить.

С точки зрения экономической теории инвестиции – это жертва нынешним потреблением в пользу будущего роста своего дохода и потребления. Но такого маневра в правительственном прогнозе не просматривается. Никакого возврата к росту доходов не предполагается ни в одном из вариантов. Все 20 лет они отстают даже от планируемого мизерного роста.

С точки зрения экономического цикла и бизнеса целесообразность инвестиций в условиях, когда не растет спрос, – нонсенс: кто купит произведенную продукцию? Сдерживание спроса – прямой путь к кризису перепроизводства. Для устойчивого экономического роста нужны растущие рынки.

С точки зрения политики это мечта этатиста. Производимую продукцию будет покупать государство (бюджет), и это будет в первую очередь продукция оборонной промышленности. Которая в нормальном понимании является чистым вычетом из экономического роста и богатства нации и должна поддерживаться на минимально допустимом уровне и не выше. Высокая доля секретных расходов (пятая часть бюджета в 2020 году!) – это прямой путь к экономической неэффективности и коррупции.

С точки зрения человека это фиксация на будущие 20 лет абсолютной беспросветности и безнадежности.

С точки зрения истории это потерянное время.

Давайте сравним два кризиса – 1998 и 2014–2016 годов. В конце 90‑х экономика отреагировала на кризис вполне рыночно – резкий спад доходов населения, но затем быстрый рост. Падение доходов размазано в статистике на 2 года, но в реальности оно заняло один – с осени 1998-го до осени-зимы 1999-го. И затем – быстрое восстановление, на ликвидацию глубокого спада (более чем на четверть) потребовалось не более 3 лет. Но на этом рост доходов не остановился, он продолжился столь же быстрыми темпами до 2007 года, опережая рост ВВП. Притормозил всплеск доходов только во время кризиса 2008–2009 годов. Но только притормозил, доходы в эти годы вообще не падали.

Сейчас государство предлагает нам совсем другой сценарий. Затяжное, трехлетнее падение доходов (неизвестны результаты 2017 года – по данным за 7 месяцев, это пока четвертый год спада РРДН). И затем очень медленное восстановление. И очень медленный их дальнейший рост.

Возможен ли экономический рывок России?

Конечно. И не просто возможен, а необходим. Что для этого надо сделать в макроэкономике, примерно описал в своей программе Столыпинский клуб. Нужно делать все наоборот.

Вместо бюджетной консолидации – рост дефицита бюджета. Вместо стремления к низкой инфляции – допущение ее роста в предсказуемых и разумных пределах. Вместо денежного сдерживания – «количественное смягчение». Заниженная процентная ставка. Заниженный курс рубля. Стимулирование, а не ограничение бизнеса.

Конечно, многие вопросы Столыпинский клуб не поднял, чтобы не вызывать на себя огонь: решение вопроса с санкциями, реформа судебной и «силовой» системы, обеспечение политической конкуренции как механизма противостояния засилью чиновника, приватизация и реформа госкомпаний и естественных монополий и т. д. Многие реформы, предлагаемые Алексеем Кудриным, тоже пришлись бы к месту.

Интересно, что Столыпинский клуб испугался собственной смелости. В первом варианте его «Экономики роста» была цель достичь 10‑процентного экономического роста в стране, во втором – всего лишь 5‑процентного. А зря.

Почему?

Любой экономический рывок – это нарушение достигнутого равновесия, поиск экономикой нового равновесия «на ходу». Это риск роста инфляции и неудач некоторых реформ. Это постоянный поиск и ответ на возникающие вызовы. А также риск нарушения политической стабильности.

Ничего из этого современной, заметно «постаревшей» власти в России не нужно. Ее устраивает существующая стабильность, и выходить за ее пределы она не собирается.

Все пожелания ускорения экономического роста выглядят в ее исполнении точно так же, как у Михаила Салтыкова-Щедрина: «Они сидели день и ночь, и еще день, и еще ночь и все думали, как бы свое убыточное хозяйство сделать прибыльным, ничего в оном не меняя».

Именно такую роль сегодня и играет правительство, что вполне устраивает президента. А реформы Столыпинского клуба или Кудрина – это риск нарушения стабильности, ведь сказано же: «ничего в оном не меняя».

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Новости net.finam.ru

24СМИ

новости