25.09.2017 | Алексей Афонский

«Риск национализации банковского сектора есть»

Глава АРБ Гарегин Тосунян о негативном влиянии ситуации в экономике на банковскую сферу и о том, почему Бинбанк и «Открытие» попали под санацию

Фото: Сергей Фадеичев⁄ТАСС

Глава Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян рассказал «Деловому еженедельнику «Профиль», почему Бинбанк и «Открытие» попали под санацию, о негативном влиянии ситуации в экономике страны на банковскую сферу и о том, в чем АРБ солидарна, а в чем не согласна с Центробанком.

– В этом году ЦБР отозвал лицензии почти у полусотни банков, кризис уже перекинулся на крупнейшие – «Открытие», Бинбанк, еще несколько кредитных организаций на слуху. Явно что-то не так в сегодняшней банковской системе России. Что именно?

– Главная проблема банков – общая ситуация в экономике, проблемы бизнеса, который в силу множества разных обстоятельств сжимается и огосударствляется. Банки, работающие на рынке и тем более в ритейле, в значительной степени зависят от состояния бизнеса и от платежеспособного спроса населения. Разрыв между инфляцией и стоимостью денег не может быть 4–5%, как сейчас.

Еще одна проблема – монополизация рынка, его огосударствление. Даже точнее будет сказать, его олигополизация. В любом случае рынок сильно расслаивается и поляризуется, и его «лидеры» в силу своего особого статуса могут позволить себе диктовать и свое видение, каким должен быть рынок, какие законы или нормативные акты должны быть, чтобы еще больше возможностей получал только узкий круг крупнейших игроков банковского рынка.

Есть и проблемы, связанные с надзором, к примеру, оценкой залогов. Если к банку предъявлять повышенные требования по залогам, он, в свою очередь, будет повышать процентную ставку, что с большей вероятностью приведет к невозможности клиента выполнять свои обязательства. Дефолт клиентов, в свою очередь, приводит к неустойчивости банка, а сложности с получением поддержки со стороны регулятора и чрезмерной его требовательности по котировке клиента и доначислению резервов по этим активам с высокой вероятностью и частотой подводят сам банк к дефолту. И так круг замыкается.

Все это повышает уровень недоверия к банкам, а у банков – к клиентам. На этом фоне «крупнейшим» удобно вести разговоры о неадекватном количестве банков, о том, что большинство из них – жулики, о том, что все, кто меньше их, нежизнеспособны, и далее огосударствлять и монополизировать рынок. Все клеймят всех, в том числе и надзорные органы.

– «Открытие» и Бинбанк – это одинаковые истории или разные?

– Сходство между ними, очевидно, в том, что оба они сами являлись санаторами для других банков. Эта неподъемная ноша, скорее всего, хотя бы в какой-то степени стала причиной их проблем. Не исключено, что, когда они сами брали другие банки на санацию, не рассчитали силы. Но, возможно, есть и различия. Один банк в первую очередь стремился увеличить свои масштабы, вовлекая в свою орбиту санируемые объекты. Другой, возможно, брался за санацию не только и не столько ради масштаба, сколько ради получения дополнительных ресурсов, поскольку так можно было попытаться решить свои проблемы. Но это только предположения.

– Все знают вашу последовательную позицию последних лет – меньше ликвидаций банков, больше санаций. Но теперь под санацию попали сами санаторы – это и «Открытие», и Бинбанк. Об историях успеха банковских санаций за последние 4 года не слышно. Что неправильно с санациями банков банками?

– В принципе понятно, что на санаторов действительно ложится большая нагрузка. Банки ведь, беря на себя повышенную ответственность, рассчитывали на позитивное развитие экономики, а не на рецессии и стагнацию. Тот же Бинбанк брал банки на санацию еще три-четыре года назад, рассчитывая не на общую рецессию, а на развитие. Не стоит ставить это в вину Бинбанку – надо понимать, что это наша общая беда. Здесь есть различия в оценках перспектив и в подходах. Здесь можно понять и банки, и ЦБ.

– ЦБР грузит банки массой отчетности – и бумажной, и электронной, в том числе в ежедневном режиме. Почему регулятору никак не удается предотвратить банковские нарушения? Почему он все время опаздывает?

– Меня тоже интересует вопрос, почему «дыры» в капитале выявляются только на последней стадии, почему нет превентивных мер, позволяющих выявлять проблемы на ранних стадиях заболевания, когда слегка «недомогающему» банку можно оказать поддержку и восстановить его стабильное состояние. Если, конечно, такая цель есть… Государство должно отвечать за выданную лицензию в не меньшей степени, чем инвестор, который вложил в это деньги и управляет банком. Поэтому, может, правильнее очищать систему от недобросовестных людей, работающих в банках или в надзорных, контрольных и правоохранительных органах, а не от банков?

– ЦБР создал ФКБС – Фонд консолидации банковского сектора. Чем санация от ФКБС будет отличаться от санаций комбанков? Будет ли это эффективнее?

– То, что делается сейчас с санацией, – правильное решение. Раз у вас – у собственников, у менеджеров – не получилось, вы не справились с вашей ответственностью перед клиентами и кредиторами, мы вас подвинем из капитала и из менеджмента. Это нормальный цивилизованный подход. Клиенты банков не будут волноваться и дергаться. Потом, когда восстановим здоровье банка, отправим его обратно на приватизацию.

Правда, в действиях ЦБ есть некоторые противоречия: этим помогаем, а этим – нет. Масштаб банка не должен быть здесь определяющим показателем. Я сторонник санации. И снова могу повторить, что главное – постараться избегать массового отзыва лицензий.

– Банковская система страны все более концентрируется и попадает под контроль государства. А приватизация госбанков – Сбербанка и ВТБ – все время откладывается. Не придем ли мы лет через пять к советской системе 3–4 госбанков, которые будут контролировать все? Как вернуть в банковский сектор конкуренцию?

– Да, действительно, риск дополнительной национализации сектора есть, и свой вклад в него вносит и новый механизм санации. Избежать этого никак нельзя – это меньшее из зол. Но надо понимать, что это временное зло. Надо понимать еще вот какой момент: если государство не участвует в процессе спасения банков, крупнейшие игроки, особенно с госучастием, бросают клич о том, что только им можно доверять. В результате доля государства начинает расти в неконкурентной среде тотального недоверия к банкам.

Я верю, что очень скоро при таком подходе мы придем к последующей денационализации банковского сектора, к его приватизации.

– В последние годы АРБ готовит свои ежегодные доклады, с разных сторон пытаясь доказать одно и то же: конкуренция лучше монополии, санация лучше отзыва лицензии, много банков – не проблема, а преимущество и т. д. Почему именно в этом году вы попали под жесткую атаку ЦБР и крупнейших банков?

– Действия ЦБ нельзя назвать атакой. ЦБ раздраженно отреагировал на наш доклад, который мы представили на съезде, не более того. Ему преподнесли цитаты из нашего доклада в совершенно извращенной, вырванной из контекста форме, фактически дезинформировали. Один представитель очень уважаемого банка все перевернул и представил в удобном себе виде – будто бы мы обвиняем ЦБ во всех смертных грехах. Это в чистом виде геббельсовщина.

А что касается ряда крупнейших банков, покинувших наши ряды… На прошлый год пришелся пик нарушения конкурентной среды, и мы указали на это в докладе публично на съезде АРБ. Видимо, «чаша терпения» у ряда крупнейших банков переполнилась. Но это их право. Они забывают о том, что у нас ассоциация, а не акционерное общество, – у нас один голос для одного участника, доля рынка или капитал у нас не дают оснований для доминирования над другими участниками рынка и членами АРБ. Наверное, такое равенство не нравится ряду крупнейших банков, поскольку не соответствует их представлениям о собственном величии! 

Новости net.finam.ru

24СМИ

новости