16.05.2017 | Иван Дмитриенко

Нет хлеба – нет зрелищ

Нынешний сезон поставил российские футбольные клубы на грань выживания

В низших лигах считанное число клубов популярны в своем городе. Пустующие сектора на стадионах приходится завешивать огромными баннерами Фото: Ярослав Неелов⁄РИА Новости

На этой неделе финиширует очередной чемпионат России по футболу. Основные итоги уже известны: чемпионский титул досрочно достался московскому «Спартаку», места в зоне еврокубков – ЦСКА, «Зениту» и другим состоятельным клубам. На первый взгляд, кризис в экономике мало отразился на футболе – игроки по-прежнему получают щедрые зарплаты, на трансферном рынке активность даже возросла. Но за этим скрываются тревожные процессы.

Футбольная жизнь концентрируется в двух столицах, провинциальные клубы влачат жалкое существование, некоторые вовсе ликвидируются. Ситуация выглядит тупиковой – у муниципальных властей деньги на профессиональный футбол кончились, для бизнеса он непривлекателен, а рядовым болельщикам все менее интересен. Власти питают надежды на чудесный эффект чемпионата мира 2018 года, но, как опасаются эксперты, после него может стать только хуже.

Звезды на выход

Год назад «Профиль» оценил бюджеты клубов Российской футбольной премьер-лиги (РФПЛ) в $831 млн. Схожую цифру летом назвал составляющий ежегодные рейтинги Sports.ru – $842 млн. Портал отмечал поэтапную «оптимизацию» лиги: двумя годами ранее, в 2014‑м, бюджеты достигали $1,5 млрд, в 2015‑м – $1,1 млрд. В текущем сезоне, по оценкам участников футбольной индустрии, сокращение продолжилось. «На 10–20% затраты точно уменьшились. Бюджеты поджимают все, вне зависимости от статуса», – заявил в декабре глава РФПЛ Сергей Прядкин.

Правда, конкретные цифры по-прежнему тайна за семью печатями. Исключения случаются редко: так, екатеринбургский «Урал» перед сезоном объявил, что получит по 300 млн рублей от трех спонсоров – правительства Свердловской области, группы компаний «Ренова» и Трубной металлургической компании, а еще около 100 млн заработает сам.

С неохотой клубы раскрывают и структуру «самостоятельных» доходов. Чуть ли не единственный пример за сезон – данные о сборах «Локомотива» с домашнего матча со «Спартаком»: 27,9 млн рублей – кассовый сбор, 2,2 млн – продажа VIP-лож, 2,1 млн – кейтеринг, 0,7 млн – парковка на стадионе и продажа атрибутики. Известно также, что сам «Спартак» за чемпионство получит от РФПЛ $5 млн.

В целом в лиге стало спокойнее. В 2014–2015 годах главным шоком для ее участников был обвал рубля, ведь их доходы выражены в национальной валюте, а зарплаты игрокам платились в евро по текущему курсу. Но постепенно клубные менеджеры договариваются о переводе расчетов в рубли. К тому же укрепляется сам рубль – в августе 2016‑го, когда стартовал сезон, средний курс доллара составил 64,94 руб., в апреле этого года – 56,44 руб.

Все это развязало топ-клубам руки на трансферном рынке. Согласно январскому отчету ФИФА, в 2016 году в России потратили на покупку игроков $114 млн – на 383% больше, чем в 2015‑м. «Зенит» инвестировал в трансферы 33 млн евро, «Спартак» – 25 млн, «Краснодар» – 12 млн. Настоящий фурор произвел «Рубин», пригласивший новичков на 40 млн: власти Татарстана захотели вновь видеть свой клуб на вершине таблицы. Но весь сезон он провел в районе 10‑го места.

Впрочем, считать деньги все-таки научились. «Локомотив» отныне предпочитает арендовать игроков, подписывать свободных агентов (игроков с истекшими контрактами, которые достаются клубу бесплатно) или прибегать к услугам молодежи. «Наша философия – «молодые паровозы», – заявил новый президент «Локо» Илья Геркус. ЦСКА затянул пояса из-за строительства арены, стоившей $350 млн (из них $240 млн получены в кредит от ВЭБа). Пополнив состав десятком игроков, армейцы не потратили ни копейки.

И даже в «Зените» ищут нетривиальные способы сэкономить. Француз Йоан Молло из «Крыльев Советов» зимой обошелся питерцам в 500 тыс. евро – смешную по нынешним меркам сумму. Половина ее, по условиям сделки, причиталась предыдущему клубу Молло, «Сент-Этьену». Однако французы заподозрили, что на самом деле трансфер стоил вшестеро больше, и пожаловались в ФИФА. Кроме того, «Зенит» сумел выгодно продать Халка и Витселя, у которых истекали контракты: на помощь пришли клубы из Китая, оптом скупающие знаменитостей.

В целом «тучные» годы в чемпионате России прошли безвозвратно, убеждены эксперты «Профиля». «У нас все время были звезды – Манише и Коштинья в «Динамо», Кавенаги в «Спартаке», Халк с Витселем. Примета сегодняшнего дня – звезд не осталось совсем», – говорит глава Международной школы спортивного менеджмента Максим Белицкий. «Никакое «дно» клубами не пройдено, – считает футбольный эксперт Олег Малежик. – Продолжается стагнация, как и в экономике. Хотя каждый сезон какая-то команда ни с того ни с сего финансируется – то ли в силу амбиций губернатора, то ли по прихоти спонсоров. Сегодня это «Рубин», завтра – кто-то еще. Тут нет ни логики, ни отдачи».

Не жизнь, а трясина

За пределами плеяды топ-клубов признаки кризиса гораздо ощутимее. «Ростов», «Урал», «Крылья», «Амкар», «Уфа», «Анжи», «Томь», «Оренбург», «Арсенал» все вместе потратили на трансферы 6 млн евро. С одной стороны, налицо финансовое оздоровление лиги. «Между игроком за 10 тыс. и за миллион, как правило, нет большой разницы – это товар одного уровня. Здесь больше вопрос переговоров, отношений между клубами и агентами, условий контракта», – поясняет Малежик.

Но денег все равно не хватает. Вице-чемпион «Ростов», хотя и заработал за победы в еврокубках 16 млн евро, весь сезон пытается рассчитаться по долгам. В марте областное правительство оценило их в 360 млн рублей (250 млн – зарплаты, 110 млн – премиальные). «Паники нет, но нам немного обидно, так как мы полностью выкладываемся на поле и стараемся хорошо выполнять свою работу», – комментирует полузащитник Кристиан Нобоа.

В «Крыльях Советов» объявили о сокращении бюджета на следующий год с 1,4 млрд до 1 млрд рублей. «Многие игроки добровольно пошли на понижение заработной платы», – отметил самарский губернатор Николай Меркушкин. В «Анжи» зимой произошла смена владельца: от клуба отказался Сулейман Керимов, вложивший в 2011–2013 годах полмиллиарда евро. Новый хозяин, местный бизнесмен Осман Кадиев, прижимистее: в следующем сезоне бюджет сократится на 40%, до 500–600 млн. рублей. Даже грозненский «Терек» беспокоится о финансовых перспективах. «Сейчас непростые времена, но я бы не хотел, чтобы нас лишили каких-то бюджетных возможностей, вливаний. Глава республики Рамзан Ахматович в еще более тяжелых условиях поддерживал «Терек», – говорил в ноябре вице-президент клуба Хайдар Алханов.

Наиболее острая ситуация сложилась в «Томи», долги которой в начале года оценивались в 460 млн рублей. «Денег нет. Их обещают, но, скорее всего, ничего уже не будет. Ну что, будем ждать. Лет пять подождем, а там, глядишь, и терпение лопнет. Может, кто-то не доживет. Посмертно будут выплачивать», – рассказывал футболист команды Виталий Дьяков.

У губернатора Томской области Сергея Жвачкина своя правда: «Как я буду в глаза врачам, учителям смотреть, которые получают 36 тыс. рублей в месяц, а наши томские футболисты – 2 млн в месяц?» В итоге основной состав «Томи» расформировали, и команда доигрывает сезон молодежью, обосновавшись на последнем месте в лиге.

«Пропасть между богатыми и бедными увеличивается. Клубы из подвала таблицы очень похожи друг на друга, опираются на скудные ресурсы, – рассуждает Белицкий. – Играют в один и тот же футбол: закрывшись вдесятером у своей штрафной, отбиваются от атак соперника. Менеджеры, тренеры – все поумнели, и это позволяет оставаться на плаву даже в трудные времена. «Уфа» с таким футболом претендовала на еврокубки, «Ростов» даже пробился к лидерам. Но все это плохо сказывается на привлекательности чемпионата. Только за «Спартаком» и «Зенитом» следят более-менее все. А кто отличит «Амкар» от «Оренбурга», «Уфу» от «Урала»?».

Фото: Администрация Томской области
Губернатор Томской области Сергей Жвачкин одним из первых публично заявил, что при беднеющем населении тратить региональный бюджет на футболистов недопустимоФото: Администрация Томской области

На нижнем «этаже» российского футбола – в Футбольной национальной лиге – привлекательного еще меньше. Осенью, по подсчетам СМИ, из 20 ее клубов 9 имели дефицит бюджета.

«Чемпионство» по долгам удерживает «Кубань» – в марте они достигли 4 млрд рублей. Игроки, не получавшие зарплату 7 месяцев, а премиальные – 10, грозили бойкотом тренировок, болельщики писали письма в администрацию края, главе Российского футбольного союза Виталию Мутко и Владимиру Путину.

Бюджет московского «Динамо» тяготят высокооплачиваемые игроки, нанятые в докризисные годы при президентстве Бориса Ротенберга. К примеру, нападающий Павел Погребняк в межсезонье требовал 30 млн рублей, не соглашаясь ни на уход из команды, ни на реструктуризацию долга. По данным УЕФА, «Динамо» занимает 14‑е место в рейтинге должников европейского футбола (общий долг по состоянию на январь – $164 млн). По словам гендиректора Евгения Муравьева, самым правильным сценарием для легендарного клуба стало бы банкротство.

Еще тяжелее ситуация во владивостокском «Луче». По рассказам футболистов, их иногда не кормят на базе клуба, а с тренировочных сборов в Турции предложили возвращаться за свой счет.

«Кормлю семью на деньги, которые занимаю у друзей. Сначала занимаешь деньги на ребенка, жену, семью. Потом думаешь о себе», – говорит нападающий Илья Михалев. «Ощущение, что мы доживаем последние дни», – признается тренер Константин Емельянов.

Это не фигура речи: для некоторых клубов из глубинки последние дни действительно наступают. В разные годы с футбольной карты России исчезли «Ротор» (Волгоград), «Динамо» (Ставрополь), «Алания» (Владикавказ), «Текстильщик» (Иваново), «Лада» (Тольятти), «Салют» (Белгород), «Жемчужина» (Сочи) и многие другие. Всего с 1998 года, когда оформилась нынешняя система национальных соревнований, количество профессиональных клубов сократилось со 157 до 94.

Штрафной по кошельку

На фоне кризиса разговоры о необходимости урезать содержание клубов за бюджетный счет звучали не раз, в том числе из уст Владимира Путина. В июне 2015 года он окрестил подобную практику «ярмаркой тщеславия», в декабре – «борьбой кошельков». В апреле 2016‑го развил тему: «Нам спорт нужно развивать, а не меряться, у кого денег больше». А в ноябре, по итогам заседания Совета по развитию физической культуры и спорта, поручил регионам представить конкретные предложения по сокращению финансирования. Но пока эти речи на ситуацию не влияют: в федеральном бюджете‑2016 сокращение госрасходов на профессиональный спорт составило 6,7%, а на массовый – в полтора раза.

При этом регионы только рады сбросить с себя футбольную обузу. Месяц назад правительство Ростовской области объявило о готовности уступить свой пакет акций ФК «Ростов» за символическую сумму. В начале мая аналогичное предложение поступило из Калининграда: 100% акций ФК «Балтика» за 1 рубль. Но очереди из желающих не наблюдается. В итоге «Краснодар» Сергея Галицкого по-прежнему остается единственным полностью частным клубом в России. «Это уникальный случай, человек просто тратит деньги из любви к футболу. О бизнесе тут не идет речи – на еврокубковый матч «Краснодар» продает билеты за 200 рублей. В Европе они стоили бы в 10 раз дороже», – утверждает Малежик.

«Такие люди есть в каждом регионе, – возражает Белицкий. – Но они видят, что тратить на футбол бесперспективно, так как власти не идут навстречу, привыкли удерживать активы, не отдавать полностью в управление. То есть денег дайте, но клуб все равно останется у нас. Пример такой ситуации – клуб «Тосно» из Ленинградской области, по которому частный инвестор Максим Левченко не может договориться с регионом. Но спонсорам, наоборот, надо помогать. В Китае для компаний, вкладывающих в футбол, сократили налог на доходы в несколько раз, после чего пошел вал инвестиций. Аналогичные меры содержатся в стратегии развития футбола во Франции».

С другой стороны, эксперты считают утопической идею обеспечить профессиональный спорт за счет населения – продажи билетов, рекламы и телетрансляций. Текущий сезон добавил пессимизма: на новом стадионе ЦСКА трибуны заполняются только наполовину, роскошная «Казань-Арена» собирает 15 тыс. человек из 45 тыс. «Интерес к чемпионату России падает, – констатирует Белицкий. – Скандалы с судьями, плохими полями, договорными матчами – все это не красит продукт, не дает раскрутку. Международный футбол доступен на любых носителях, в любом качестве, и молодежь выбирает европейские клубы. Посмотрите численность сообществ «ВКонтакте»: у «Зенита» 244 тыс. человек, у «Локомотива» – меньше 100 тыс., а у «Барселоны» и «Реала» – по миллиону-полтора».

По мнению Малежика, футбол в России непопулярен в принципе: «Возьмите телерейтинги – Малахов и компания собирают по 11–13% аудитории, у матча «Спартака» и ЦСКА – 1%. Кроме того, нет платежеспособного спроса. Откуда ему появиться, если 80% населения сводит концы с концами. Да, можно создать предложение, построить стадион, торговать пирожками, эмблемами, значками. Условную революцию в этом плане за последние 5–7 лет провели «Спартак» и «Зенит», выжав максимум маркетинговых доходов. Но это все равно капля в море. Прорыв будет, когда экономика начнет расти на 6–12% в год, как в Китае. У населения появятся деньги, оно захочет их тратить. А когда нет хлеба – не до зрелищ».

Дожить до мундиаля

Следующий сезон в российском футболе пройдет в атмосфере предвкушения чемпионата мира 2018 года. В далеком 2010‑м, когда российская делегация получала право на его проведение, считалось, что подготовка к турниру вызовет болельщицкий бум в стране, а после его окончания мы и вовсе станем футбольной державой. Сейчас, с учетом событий последних лет, об этом говорят осторожнее. «Всплеска интереса после ЧМ‑2018 не будет, – прогнозирует Белицкий. – Наш футбол не готов к тому, чтобы подхватить сиюминутный ажиотаж и конвертировать его в долгосрочную популярность. Футбольные институции и управляющие ими люди не меняются уже много лет, не стоит ждать от них нового менталитета. А других людей практически не подготовили».

«Проведем, потратимся, отчитаемся – на этом все и кончится, – считает Олег Малежик. – Более того, станет хуже. ЧМ‑2018 – федеральный политический проект, поэтому команды в регионах спонсируются из последних сил: «нам бы день простоять да ночь продержаться». Иначе нельзя, ведь поднимется шум, в британской прессе напишут – смотрите, в какой стране мы проводим чемпионат. А вот после лета 2018‑го все, что дышало на ладан, закроется окончательно. На нашем футболе повесят амбарный замок».

«Остается только один шанс на возрождение – если сборная России сенсационно выступит на чемпионате, выйдет хотя бы в 1/4 финала, – говорит «Профилю» экс-гендиректор «Ростова» и ФК «Москва» Юрий Белоус. – На Евро‑2008 после победы наших над голландцами на улицах Москвы гуляли 700 тыс. человек. Может ли такое повториться? Вполне! Но, учитывая последние игры сборной, никаких предпосылок к этому нет. Поэтому, скорее всего, мыльный пузырь российского футбола лопнет. Вообще после 2018 года многое будет меняться – сама жизнь заставит».

КОНТЕКСТ

15.06.2017

«Почему вы стремитесь оговорить российский спорт?»

Виталий Мутко вступился за отечественных футболистов и болельщиков в интервью Der Spiegel

14.06.2017

Отели в игре

«Профиль» проанализировал, сколько и каких гостиниц будет готово к ЧМ-2018 и Кубку конфедераций

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Новости net.finam.ru

24СМИ

новости