01.06.2018 | Алексей Волынец

Русские финансы под французской оккупацией

В ноябре 1812 года к западу от Москвы у партизан можно было купить полную телегу медных копеек за 25 бумажных рублей

Фото: Age Fotostock⁄Alamy Stock Photo⁄Vostock Photo

За 12 дней до Бородинской битвы из Москвы начали эвакуировать кредитные учреждения. Из «старой столицы» сначала во Владимир, а потом в Нижний Новгород, подальше от наступающего Наполеона, вывезли внушительные запасы наличности – 954 тыс. руб. в бумажных купюрах и медной монете.

Операция была тяжелой во всех смыслах – общий вес вывозимых на восток медных копеек и пятаков превышал 500 тонн. Спасаемые от неприятеля деньги везла почти тысяча конных повозок. Эвакуацией руководил управляющий Московским отделением Ассигнационного банка Поликарп Афанасьевич Папков.

Главный московский банкир в прошлом был генералом артиллерии, еще молодым офицером участвовал в русско-турецких войнах и походах на Крым. Теперь ему и шести десяткам банковских служащих пришлось руководить целой отступающей армией из телег, набитых деньгами.

Еще 334 400 руб. в медной монете пришлось оставить в Москве – на их эвакуацию просто не хватило лошадей и телег. Более того, в отданном на милость неприятеля городе оставалось действующее кредитное учреждение – так называемая «Учетная контора» Ассигнационного банка, располагавшаяся на Мясницкой улице. Если сам банк являлся государственным и подлежал эвакуации, чтобы не стать законным трофеем неприятеля, то финансы «Учетной конторы» считались частной собственностью московских купцов.

В духе той эпохи, когда еще не знали тотальной войны, частные средства при обычном ходе военных действий могли избежать конфискаций и реквизиций со стороны воюющих армий. Правда, в кассах «Учетной конторы» было мало наличности – весь ее огромный капитал составляли бумажные векселя и складированные товары, оставленные московскими купцами в обеспечение полученных кредитов. К моменту вступления Наполеона в «старую столицу» общая стоимость таких залогов достигала огромной суммы – 1,6 млн руб.

Вывезти такую массу товаров на конных телегах не было никакой физической возможности. Впрочем, вошедший в Москву император Франции поначалу пытался казаться просвещенным и цивилизованным оккупантом – с его разрешения «Учетная контора» продолжала операции с частными векселями и безналичными расчетами вплоть до октября 1812 года. Сам Наполеон, располагая неограниченным количеством изготовленных по его приказу фальшивых русских купюр, проигнорировал 300 тыс. руб., остававшихся на момент оккупации в кассе «Учетной конторы». Поэтому деятельность купеческой «конторы» остановили только знаменитые московские пожары, а затем грабежи все более разлагавшегося наполеоновского воинства.

Лишь когда Наполеону пришлось спешно покидать Москву, он попытался забрать с собой медную монету, остававшуюся в подвалах Ассигнационного банка. Однако телег хватило всего на 16 тыс. руб. в пятаках и копейках. Да и то всю вывезенную медь вскоре отбили партизаны либо бросили сами оккупанты. В итоге, как свидетельствуют мемуары очевидцев, в ноябре 1812 года к западу от Москвы у партизан можно было купить полную телегу медных копеек за 25 бумажных рублей.

Только 26 декабря 1812 года московское отделение Ассигнационного банка вернулось из нижегородской эвакуации в «старую столицу». Здание банка в переулке у Мясницкой улицы пострадало от пожара, но в подвалах все же сохранилось почти 300 тыс. руб. в медной монете. Однако эти суммы были мизерны по сравнению с потерями от оккупации. Известно, что тогда в Москве сгорело 70% жилых домов, а сделанные банкирами подсчеты оценивали прямой материальный ущерб города и его жителей в 280 009 507 руб. 70 коп. Для сравнения: эта сумма равнялась почти 90% обычного ежегодного дохода всего госбюджета Российской империи в начале XIX века.

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Новости net.finam.ru