26.11.2007 | Мартин Дерри | Бернхард Цанд | Герхард Шперль

«Да, ядерная программа у нас есть»

45-летний король Иордании Абдулла Второй о выборах, о войне и мире на Ближнем Востоке и о счастье обладать тремя процентами мировых запасов урана.
«Шпигель»: Ваше Величество, на этой неделе* Иордания избирает новый парламент. На что способны влиять ваши парламентарии?

Абдулла:
Мы надеемся, что в этом парламенте сложится новое соотношение сил. Нам нужно поменьше партий, зато с широким спектром. В идеальном случае — две, три или четыре партии, представляющие как правое, так и левое крыло, и политический центр.

«Шпигель»: Сколько иорданцев вообще придут на выборы?

Абдулла:
Мы много общаемся с молодежью. Для меня важно, чтобы в первую очередь молодые люди участвовали в принятии решений в нашей стране.

«Шпигель»: Есть опасения, что результаты могут быть фальсифицированы. Исламисты даже подумывают бойкотировать выборы.

Абдулла:
Уже во время муниципальных выборов это было: тогда предводители Мусульманского братства, находящиеся за рубежом, оказывали давление на исламистов Иордании, чтобы те не участвовали в выборах и тем самым не было кворума. Я, во всяком случае, дал правительству указание обеспечить прозрачность выборов. У Мусульманского братства шансы на выборах хорошие, и я надеюсь, они будут вести себя корректно. В конце концов, на мне лежит ответственность за то, чтобы выборы прошли, как полагается.

«Шпигель»: Демократия всегда связана с риском, что в конечном счете победит на выборах противник демократии. Какие выводы вы сделали из победы ХАМАС в районах, населенных палестинцами? Что в результате важнее для вас — стабильность или демократия?

Абдулла:
Успех демократического строя в меньшей мере зависит от полицейского обеспечения безопасности, а в большей — от наличия широкого среднего сословия. Чем влиятельнее среднее сословие в нации, тем меньше тревог по поводу того, что какая-то отдельная группа сможет использовать демократические процедуры в своих целях. Проводя экономические и социальные реформы, мы хотим укрепить именно эту тенденцию.

«Шпигель»: А как обстоят дела со средним сословием в Иордании?

Абдулла:
Оно у нас неустойчиво. Связано это с ситуацией на всем Ближнем Востоке и с нынешними ценами на нефть. Это тема, над которой и мы должны думать, и парламент в ближайшие четыре года должен будет заниматься. Депутаты должны добиться улучшения системы образования и здравоохранения, сделать более надежными гарантии для социально слабых слоев — это очень важно. На Ближнем Востоке будущее в руках сильного и сознающего свою ответственность среднего сословия. И нужно признать, этого класса пока у нас нет.

«Шпигель»: Какую часть пути уже прошли ваши экономические реформы? Откуда должны появиться инвесторы, которые двинут вашу страну вперед?

Абдулла:
С 1999 года наша экономика бурно развивается. Наша задача — использовать этот рост в борьбе против бедности и безработицы. Необходимо намного больше, чем до сих пор, заниматься вопросами воспитания. Уже и сейчас каждый свободный динар мы вкладываем в систему образования. Сегодня многие из иорданцев работают в странах Персидского залива. А мы хотим, чтобы они вернулись и нашли работу здесь, в Иордании. Потому я на прошлой неделе агитировал в Германии за вложение капиталов в нашей стране. Мы задумали ряд крупных проектов: нас интересуют альтернативные виды энергии, нужно решить проблему с водоснабжением. Может быть, Иордания и небольшая страна, но мы — ворота в арабский мир.

«Шпигель»: Иордания и Египет — единственные из арабских стран, заключившие мирный договор с Израилем. Экономически он себя оправдывает?

Абдулла:
Мир с Израилем является для Иордании стратегической неизбежностью. Что касается непосредственного влияния на иорданскую экономику, то наши большие ожидания, существовавшие поначалу, к сожалению, пока не оправдываются. Тем не менее я убежден, что будет польза нашим торговым отношениям, как только в регионе наступит настоящий мир.

«Шпигель»: Население Иордании за прошедшие 30 лет почти удвоилось и продолжает стремительно расти — прежде всего благодаря непрерывному потоку беженцев. 

Абдулла:
Такой всегда была наша судьба, и нужно научиться с этим жить. По-настоящему критичной ситуация становится только в области водоснабжения. Наши возможности скоро будут исчерпаны. И в ближайшие два года необходимо что-то предпринять для решения этой проблемы. Мы намечаем крупные проекты, и помочь нам в первую очередь могут немецкие фирмы. Мы имеем в виду запасы пресной воды вблизи Акабы, в районе Персидского залива. Есть проект канала между Красным и Мертвым морями, обсуждается и использование установок для опреснения морской воды.

«Шпигель»: В Иордании сейчас находится 750 тыс. иракских беженцев. Что будет с ними?

Абдулла:
Подавляющая часть их собирается вернуться в Ирак. Но по историческим соображениям тема эта для нас довольно щекотливая...

«Шпигель»: ...потому что после арабо-израильского конфликта 1948—1949 годов вы приняли сотни тысяч палестинцев, потомки которых сегодня составляют значительную часть вашего населения.

Абдулла:
Мы не планируем стать отстойником для беженцев, но у нас есть и понятие о человеческой гуманности. Мы не можем наглухо закрыть границы и отвернуться от людей, попавших в беду. Здесь очень тонкая грань.

«Шпигель»: Какой представляется вам ситуация в Ираке? Самое худшее уже позади?

Абдулла:
Бывают дни получше и бывают дни плохие. Но тянуться это будет еще долго. Ирак еще много лет не сможет обходиться без помощи международного сообщества. Но если сравнить три самых непредсказуемые ситуации на Ближнем Востоке — палестинскую, ливанскую и иракскую, — то я бы Ирак поставил на третье место среди них. Израильско-палестинские отношения в целом создают гораздо больше проблем, а на втором месте после них — Ливан.

«Шпигель»: А количество терактов, совершаемых смертниками в Ираке, кажется, стало снижаться?

Абдулла:
Боюсь, продолжаться они еще будут долго. Что изменилось, так это отношение иракских суннитов к «Аль-Каиде». «Аль-Каида» им надоела. И теперь она воюет не только против американских солдат, но и против местного населения — по крайней мере, в провинции Анбар. Это некоторое улучшение.

«Шпигель»: Драма палестинских беженцев стала одной из основных причин политического кризиса на Ближнем Востоке. Вызовет ли волна беженцев из Ирака аналогичный кризис?

Абдулла:
Израильско-палестинский конфликт иной, там затронуты два народа. А в случае с Ираком в конечном счете все, кто попал в беду, — иракцы. И шииты, и сунниты, и курды, и арабы. Ирак — это устоявшаяся нация, и большинство иракцев хотят сохранить целостность своей страны.

«Шпигель»: Ваши слова звучат намного оптимистичнее, чем еще год назад. 

Абдулла:
Я действительно считаю палестинский вопрос наиболее сложной проблемой. Если в ближайшие шесть-семь месяцев нам не удастся добиться решающего прогресса, то и в следующие четыре-пять лет мы проблему с места не сдвинем. Для решения этого вопроса необходима помощь США. И — независимо от того, устраивает нас это или нет, — понадобятся года два, пока новый президент США сможет найти новый подход к этой проблеме. Потому ближайшее время мы должны использовать как наш последний шанс. Если мы не хотим, чтобы Ближний Восток действительно снова на 10, а то и на 15 лет оказался в пучине насилия.

«Шпигель»: В Америке, в Аннаполисе, намечена следующая конференция по Ближнему Востоку. Чего вы ожидаете от нее?

Абдулла:
Нас беспокоит, сколь мало подробностей мы знаем об этой конференции. Все очень общо. Если до начала конференции сохранится такая расплывчатость, то, я опасаюсь, в Аннаполисе могут случиться неожиданности. Пора нам конкретно знать, о чем там должна идти речь.

«Шпигель»: Это Израиль избегает конкретных договоренностей?

Абдулла:
То, что я слышу из уст самого израильского премьер-министра Эхуда Ольмерта, звучит положительно. А вот в отношении его окружения я не очень уверен. Ольмерт и президент Махмуд Аббас между собой поддерживают хорошие отношения, и как раз они оба знают, к чему нужно стремиться. Остается надеяться, что их переговорщики разработают стратегические подходы, которые позволят добиться в Аннаполисе прогресса.

«Шпигель»: Каких неожиданностей вы опасаетесь? Что вновь будет предложено «иорданское решение» — некая федерация между Иорданией и Западным берегом Иордана?

Абдулла:
Такая модель ничего не решает. Арабский мир ее не примет, да и палестинцы тоже. Это был бы просто позор. Израиль, сделай он такое предложение, просто осрамился бы и поставил себя в очень сложное положение.

«Шпигель»: С некоторого времени многие арабские государства говорят, что у них есть собственные ядерные программы. Почему вдруг сейчас?

Абдулла:
Ну, это не такая уж новая тенденция. Взгляните на цены на нефть. Такие страны, как Иордания, уже два-три года ведут с Западом переговоры об использовании атомной энергии. Для экономики Иордании такая цена на нефть — тяжелая нагрузка. И потому, думаю, нам нужно спешить. Конечно, все это должно делаться под присмотром общественности и по согласованию с соответствующими международными организациями. Надеюсь, ни одна страна на Ближнем Востоке не думает ни о чем, кроме мирного использования атомной энергии.

«Шпигель»: И Иран в том числе?

Абдулла:
По крайней мере, арабские страны. У Ирана есть свои ядерные амбиции, и иранцы сами об этом говорят. Но в целом нужно избегать всех неясностей. У Иордании уже есть один сосед, обладающий ядерным потенциалом.

«Шпигель»: И это Израиль, который официально не признает наличия у себя ядерного оружия?

Абдулла:
Я считаю, что все государства региона должны в этом деле стремиться к прозрачности. Ведь речь о нашей общей безопасности.

«Шпигель»: А у вас есть конкретные планы в отношении вашей ядерной программы?

Абдулла:
Нам повезло, мы сидим на трех процентах мировых запасов урана, при этом очень высококачественного. Для нас это делает ядерную опцию тем более привлекательной. Короче говоря, да, ядерная программа у нас есть. И мы будем продвигать ее с помощью частных инвестиций.

«Шпигель»: Уже несколько лет назад вы предостерегали от возникновения «шиитского полумесяца». Почему?

Абдулла:
Тогда нашей главной заботой было то, что некоторые страны используют шиитский ислам, то есть свою религию, в качестве политического инструмента. Сейчас некоторые страны стали умеренными, а некоторые — экстремистскими. К умеренным относятся Египет, Иордания, Саудовская Аравия и большинство стран Персидского залива. А по другую сторону стоят Иран, Сирия и в определенной мере ХАМАС в полосе Газа и «Хизбалла» в Ливане. Я надеюсь, что мирный процесс и дивиденды, которые он приносит, помогут нам снизить напряженность.

«Шпигель»: Ваше Величество, благодарим вас за эту беседу.
Новости net.finam.ru

24СМИ

новости